Роснано и хитрые схемы для сомнительных проектов

Анатолий Чубайс окружил себя многочисленными международными консультантами, которые заняты тем, что придумывают схемы для перевода денег в сомнительные проекты. Степень честности налоговым органам со временем становится определить всё проще. Одну из таких подозрительных схем, связанных с финансированием иностранных стартапов в «Роснано», нашёл и разобрал «Октагон». Любопытно, что сам Анатолий Чубайс руководит госкорпорацией тоже через «прокладку», благодаря чему его доходы с 2015 года не публикуют открыто, как раньше.

Государственные инноваторы любят хвалить структурирование сделок по английскому праву и жаловаться, что в России сложно оформить работу со стартапами: все эти раунды инвестиций, опционы – «юрисдикция не подходит». Но если об этом говорит «Роснано» – это повод насторожиться.

Rusnano Capital AG ликвидируют как можно тише

Швейцарская фирма Rusnano Capital AG, которая была главным форпостом «Роснано» в Европе, закрывается. Через эту «дочку» шло оформление многих сделок.

«Компания Rusnano Capital AG будет заниматься привлечением глобальных инвесторов для финансирования наиболее перспективных российских инновационных проектов, а также инвестициями в существующие западные инновационные технологии с целью их использования в России», – говорилось в сообщении «Роснано» от 2010 года, когда она была учреждена. Целевой объём Rusnano Capital AG заявлялся тогда на уровне 1 млрд долларов, половину из которых обеспечит госкомпания, половину – якобы международные инвесторы.

В своих отчётах «Роснано» не упоминала о ликвидации Rusnano Capital AG, но название этой фирмы с марта 2018 года в отчётах приводится как Rusnano Capital AG in liquidation. Не было ни пресс-релизов, ни новостей по этому поводу.

Причём, согласно реестру кантона Цюрих, Rusnano Capital AG находится в процессе ликвидации ещё с 2015 года.

Несмотря на статусность, швейцарская юрисдикция, в сущности, тот же офшор, не прозрачнее популярного Кипра. Постороннему официально никак не получить доступ к отчётности, не оценить финансовые потоки (в отличие от Кипра) такой внебиржевой компании, как Rusnano Capital AG. Похожий уровень закрытости у Люксембурга, где базируется пока ещё действующая вторая европейская инвестмашина «Роснано» – Fonds Rusnano Capital S.A.

В Швейцарии компании до сих пор могут легально вносить взятки в расходные статьи и снижать на эти суммы налогооблагаемую прибыль. Зачем ликвидировать такое полезное подразделение?

Уместно вспомнить, что 10 лет назад Rusnano Capital AG взяла в совет директоров юриста Ханса Бодмера, который в то же самое время обвинялся США в коррупции и отмывании денег (и был осуждён в 2013 году). Информация о найме вскрылась сразу же, так как состав совета директоров всё же публиковали в реестре, «Роснано» тогда публично обвинила в репутационном ущербе крупную консалтинговую фирму PwC, грозила ей судом. Но впоследствии госкорпорация благополучно с PwC сотрудничала.

Поэтому логично предположить, что кончина Rusnano Capital AG заметёт какие-то следы. Но длительный процесс ликвидации говорит о том, что компания закрыться не может: из-за сделанных инвестиций и обязательств, судебных процессов или неких административных проблем – неясно. Так и вышло: схемы работы элитного подразделения «Роснано» всплыли в офшорных судах.

Траст, два офшора и беззащитность перед своим же сотрудником

В 2019–2020 годах высшие суды острова Гернси (остров в проливе Ла-Манш, британская автономия, классический офшор) вынесли три решения по делам Rusnano Capital AG против офшорных структур, зарегистрированных на сотрудника компании Павла Ерошкина.

Ерошкин уже однажды появлялся в СМИ в истории о российско-британском стартапе Pro Bono Bio. В 2018 году из утечки под названием «Панамское досье» журналисты узнали, что на друга отца Ерошкина открыли фирму, которая должна была продавать бесполезную и дорогую наномазь Flexiseq (для облегчения симптомов артрита). «Роснано» тогда обвиняли в потере 150 млн долларов в результате неудач и убытков проекта Pro Bono Bio, нарушении обещания по строительству завода в России. Ерошкин работал в Rusnano Capital AG и британской компании-разработчике мази.

Решения судов Гернси как раз связаны с этой скандальной наномазью, а в документах описаны детали сделок по ней. Выяснилось, что инвестиции в британскую компанию Pro Bono Bio Plc оформлялись через трастовую структуру RN Pharma Trust (остров Гернси). Этот траст контролировали две компании с Британских Виргинских островов (БВО – среди самых закрытых юрисдикций) – Molard International (PTC) Limited и Pullborough International Corp. И Molard, и Pullborough были записаны на Ерошкина.

Трасты – это формально не компании, а многофункциональные инструменты доверительного управления, возможности и цели которых описываются документами траста в каждом конкретном случае. В этих документах назначали бенефициаром траста RNPharma Trust швейцарскую фирму Rusnano Capital AG. Суть конфликта состояла в том, что Ерошкин хотел записать себя лично в бенефициары траста RNPharma Trust, поскольку планировал участвовать в прибыли как куратор вложений в Pro Bono Bio.

Согласно трастовому договору, он мог назначить себя бенефициаром траста, так как лично владел его «менеджерами»: Molard и Pullborough («трасти» и «распорядитель»). Впоследствии произошёл конфликт, и Ерошкин упоминается в деле как бывший сотрудник Rusnano Capital AG, а Rusnano Capital AG потребовала в судах Гернси ликвидировать RNPharma Trust.

Анализируя законы и прецеденты, главные суды Гернси дотошно разбирались, может ли Rusnano как единственный бенефициар, при этом не имеющий доступа к управлению трастом, требовать его закрытия. Подобные фидуциарные трасты часто используются в управлении семейным капиталом в пользу бенефициаров-детей или благотворительных организаций – в решениях по делу Rusnano и Ерошкина цитируются именно такие кейсы.

Упоминаются и названия подобных трастов – black hole trusts или Red Cross Trusts, потому что налоговые уклонисты в числе бенефициаров трастов для вида часто указывают организации Красного Креста. С ними в один ряд поставили и «Роснано».

Впрочем, в итоге траст защитили от амбиций Ерошкина и ликвидировали. Акции в британском горе-стартапе должны были перейти к Rusnano Capital AG, а далее, возможно, они попадут к АО «Роснано».

Ход этого дела заинтересовал только нескольких западных юристов-трастоведов, они объяснили фабулу в своих блогах (ссылки 1234).

Российская «Руснано капитал» тоже закрылась

Непосредственным руководителем Ерошкина, а также свидетелем по делу в Гернси была Ирина Рапопорт. Она входила в совет директоров Rusnano Capital AG и была гендиректором ООО «Руснано капитал». Это российское «Руснано капитал» тоже ликвидировано, но намного быстрее: компании не стало в феврале 2019 года.

Непосредственным руководителем Ерошкина была Ирина Рапопорт, член совета директоров Rusnano Capital AG и гендиректор ООО «Руснано капитал».Непосредственным руководителем Ерошкина была Ирина Рапопорт, член совета директоров Rusnano Capital AG и гендиректор ООО «Руснано капитал».Фото: Григорий Сысоев/РИА Новости

Когда Рапопорт назначали в эти структуры в 2010 году, её публично отрекомендовал «Ведомостям» тогдашний президент инвестиционной компании «Тройка диалог» Игорь Сагирян: «Рапопорт – лучший на рынке сейлз и ответственный управляющий». Спустя время этот отзыв говорит больше, ведь в 2019 году вскрылись масштабные офшорные схемы самой «Тройки», которые окрестили как Troika Laundromat.

По данным британского корпоративного реестра, у Ерошкина есть подданство Великобритании, а свою фамилию он давно пишет на французский лад: Erochkine. Судя по его профилю в соцсети LinkedIn, профессионального опыта до «Роснано» у него не было (либо Ерошкин это скрывает): его взяли сразу на должность инвестдиректора и замгендиректора «Руснано капитал» в 2010 году. Исходя из той же учётной записи LinkedIn, Ерошкина ещё не уволили из структур «Роснано», хотя в судебных документах его называют «бывшим сотрудником Rusnano Capital AG». О характере упомянутого судами Гернси конфликта Ерошкина и «Роснано» можно только догадываться, а по факту конфликта вовсе может и не быть.

Помимо Ерошкина, в совет директоров британской Ascension Healthcare Plc (так после ребрендинга с 2019 года называется Pro Bono Bio Plc) входили и входят другие представители «Роснано». Не исключено, что у каждого из них – свои собственные офшоры и трасты в интересах «Роснано», точно так же не указанные в списках аффилированных лиц АО.

Для госкомпании такая схема выглядит странной

– В больших компаниях это достаточно распространённая практика – использовать в сделках подобные «прокладки», оформленные на сотрудников. Часто задача этого механизма – обеспечить конфиденциальность: не афишировать связь между основным бизнесом и конкретным новым проектом, запутать следы, – объясняет «Октагону» Сергей Назаркин, партнёр консалтинговой компании Amond & Smith Ltd.

Но здесь речь о премировании через офшор, и вообще, подобные меры повышенной секретности как-то не сочетаются со стандартной работой государственной инвестиционной компании. Тем более что «Роснано» сама рассказывала об инвестициях в британскую чудо-мазь с 2011 года.

Назаркин видит три группы возможных причин закрытия Rusnano Capital AG:

– Первая – замести следы и зачистить нежелательную историю, когда сотрудники назначались в качестве бенефициаров подконтрольных госкомпании структур и могли претендовать на часть прибыли от их деятельности. В дальнейшем, как видно, даже имели место споры между госкомпанией и её доверенными лицами.

Источник:  octagon.media

, , , , ,

About Сергей Коваль

View all posts by Сергей Коваль →

Добавить комментарий